Размышления по книге Деяния 17:16-34

Почему суеверия так распространены? Ответ прост — люди видят, что «они работают». Кто-то объяснит это подтасовкой фактов или случайностями, но так ли это? Сила и влияние суеверий имеют ту же основу, что действие веры и страхов. Существуют психологические механизмы, связывающие внутренние установки и будущее человека, а также его убеждения и восприятие реальности.
Как мы сегодня понимаем сущность веры, кто такой верующий? Последнее время больше и больше мне режет слух то, как мы употребляем слово «верующий». В церковных кругах тут и там людям приклеивают ярлыки: этот – «верующий», а эти — «неверующие». Церковь узурпировала это слово. Произнося его, мы, на самом деле делим людей на две категории, а именно «верящих как мы» и «как мы не верящих». Многие сильно удивятся, узнав, что в римской империи ранние христиане были отнесены к категории неверующих. А верующими были те, кто поклонялся пантеону богов. Христиан обвиняли в ужасном грехе – в атеизме (с греч. без-божие), ведь они не верили в официальных богов, а поклонялись распятому в Палестине еврею по имени Иисус.
Говоря о феномене веры, следует понимать, что любой человек – человек верующий. Вопрос в том, во что он верит. Современный атеист верит в то, что богов и Бога нет, но он вполне может верить в НЛО или в существование инопланетного разума. Он также может на всякий случай стучать по дереву, плевать через левое плечо или искать обходные пути, чтобы не перешагнуть свежий след черной кошки. Следуя приметам, как и Илья Муромец из одноименного мультфильма, некоторые готовы приложить много усилий, чтобы «не дай Бог», чего не приключилось.
А что Бог нам действительно хочет не дать или дать? Что общего между Богом и современной научно-технической цивилизацией? Да и что современный человек понимает под словом «Бог»? У людей есть время и силы на следование суеверным приметам, а подумать о своей вере, поискать ответы на эти вопросы часто нет ни времени, ни желания. Причем это относится не только к тем, кто не верит в Бога, но и к христианам.
Без веры любой человек жить просто не может. Неопределенность и неизвестность очень негативно воздействуют на жизнь человека, и как следствие, мы стремимся минимизировать их присутствие в своей жизни. Мы стремимся обрести устойчивую картину окружающей действительности, которая объясняет происходящее вокруг. Это называют мировоззрением, а вера – его интегральная часть. Она достраивает картину мира, соединяя в некое целое, те факты, которые мы считаем бесспорными. Поэтому вопрос не в том верит ли человек или нет, а в том, во что он верит, или каково его мировоззрение.
Попробуем теперь определить грань между верой и суеверием. В книге Деяний Апостолов есть интересная история, описывающая столкновение двух мировоззрений, причем каждая из сторон обвиняла другую в безосновательности веры или в суевериях. Участники с одной стороны – это открытые к новым идеям философолюбивые и любопытные афиняне, с другой стороны – апостол Павел, ревностный миссионер новой христианской веры.
В Афинах была одна из сильнейших философских школ античного мира. В городе было специальное место, ареопаг, где граждане собирались, чтобы поучаствовать в философских диспутах или просто послушать их. «Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое» (Деян 17:21). Павлу, как глашатаю новой веры, поначалу дали изложить учение, которому он посвятил свою жизнь, но когда он коснулся вопроса о покаянии перед Богом, о небесном суде и воскресении Христа из мертвых, он столкнулся с холодным отвержением. Одни стали высокомерно усмехаться, а другие снисходительно предложили ему придти как-нибудь в другой раз (ст. 32), что на языке высококультурных афинян означало «никогда». Ничто так не раздражает людей, как покушение на правильность их мировоззрения. Мы подсознательно противодействуем выходу за устоявшиеся рамки, так как это может выбить почву из-под ног. Сталкиваясь с фактами или идеями, которые не вписываются в наше мировоззрение, мы тем или иным способом противодействует им, стараясь доказать, и прежде всего себе, что они ложны. Исключением является ситуация открытости, когда мы осознаем нецелостность, противоречивость своего взгляда на мир и ищем того как обрести целостность на новом, более высоком уровне.
Посмотрим на взаимные обвинения в суевериях. Придя в Афины, Павел «возмутился духом при виде этого города, полного идолов.» (ст. 16). В ареопаге он ссылается на одно из этих религиозных сооружений, наводя мосты общения с любителями пофилософствовать: «И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам.» (ст.22-23).
Чтобы не обидеть какого-нибудь бога, не включенного в государственный пантеон, афиняне соорудили и ему жертвенник. Павел возмущен количеством языческой религиозной атрибутики и связанными с ними суевериями афинян. Однако и Павел услышал почти такие же обвинения: «Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: «что хочет сказать этот суеслов?»» (ст. 18). «Суеверие», «суесловие»: что означают эти слова? Чем суеверие отличается от веры? Где пролегает эта граница? Даль определяет эти слова через наречие «суе» или «всуе» — «напрасно, даром, тщетно, попусту, без пользы, толку, пути;». Суесловие – это пустословие, то есть для афинян это разговор о том, что лишено философской глубины. Суеверие по Далю – это «ошибочное, пустое, вздорное, ложное верованье во что-либо; вера в чудесное, сверхъестественное, в ворожбу, гадания, в приметы, знаменья; вера в причину и последствие, где никакой причинной связи не видно». Дальше Даль замечательно объясняет причину взаимных и одинаковых претензии Павла и афинян. Он пишет: «Взаимные пределы правоверия и суеверия зависят от убеждений, и у всякого на то своя вера». Другими словами, суеверие определяется через «канон веры», который у каждого человека свой. Для материалиста каноном является наука, а вера во все сверхъестественное, не объясняемое законами современной науки – это суеверие. Для христианина суеверие определяется через канон христианской веры, и поэтому вера в черных кошек и подобные приметы – это тоже суеверие, а вера в силу молитвы, в воскресение мертвых – вера истинная.
Очень важно заметить, что проведение границы между суеверием и верой связано и с тем, как истолковываются вероучительные тексты в свете современных достижений науки. В связи с этим и церковь может оказаться в позиции отстаивания суеверии. Один из классических примеров – это противостояние Католической церкви научным открытиям Коперника и Галилея. Один из острых вопросов противостояния христианской догматики и научного мировоззрения сегодня – это спор между эволюционистами и креационистами. Суть христианской веры не изменилась от того, что не солнце вращается вокруг земли, а земля вокруг солнца. Изменится ли христианское доверие Богу, если окажется, что Он использовал процесс эволюции при создании жизни на земле?
Вернемся, однако, к действию веры и суеверия в жизни человека. Как мы видим ложность или истинность той или иной веры – это вопрос мировоззренческий, а граница между верой и суеверием может сдвигаться в процессе переосмысления религиозного откровения. Но независимо от своей истинности или ложности суеверия, как и вера, воздействуют на жизнь человека, так как это связано с психологическими механизмами влияния убеждений человека на его самого и на окружающую реальность.
Психология показала, что наше податливое сознание будет воспринимать картину мира и подтасовывать факты в соответствии с нашими убеждениями. Наше сознание через механизмы восприятия и интерпретации отфильтровывает то, что не вписывается в нашу картину мира, а также подгоняет воспринимаемую информацию под нее. Достаточно вспомнить, как страх в ночном лесу превращает шевелящиеся кусты в страшных монстров, а шелест листвы и звук падающих веток становятся шагами «подкрадывающейся опасности». Страх, как и вера или суеверие создает в нашем сознании картину окружающей действительности – а механизмы восприятия помогают именно ее и увидеть.
Как наша вера, страхи и суеверия трансформируют реальность вокруг нас? Пока люди верили, что земля плоская никому в голову не приходило поплыть на запад, чтобы вернуться с востока. Поверив же, что земля круглая, смельчаки решились совершать кругосветные путешествия. И после опытной апробации гипотеза о сферичности земли стала научным знанием. Вера трансформирует реальность через наши действия, но также и через наше отношение к окружающему миру и через слова. Классический пример воздействия веры через слова – это похвала и ругань. Два комментария на одну ситуацию оказывают противоположное влияние на будущее ребенка, получившего плохую оценку. Кто-то из родителей реагирует так: «Опять, дурень безмозглый, получил сегодня двойку?» Мудрый же родитель скажет: «как же ты, такой умный, получил двойку?». Ругающий ребенка плохими словами скажет, что он не верит в то, что тот дурак. Однако убеждения (вера и суеверия) раскрываются не тем, что мы провозглашаем, а тем, как мы живем. Регулярно обзывая ребенка глупым, бездарным, неряхой, мы выражаем свое неверие в то, что он умный, талантливый и способный к порядку.
Вернемся к вере в вопросах религии и науки. Негативное отношение к религии старо как мир. Еще до появления христианства людей в греко-римском мире начали разочаровывать религиозная официальщина и лицемерие. Некоторые уже тогда считали, что эпоха богов прошла, и настал век философского постижения мироздания, век любви к мудрости (греч. фило-софии). Мыслящие люди во все века подвергали сомнению «жреческо-священнические» претензии на исключительность богоявления в особых зданиях-храмах. Павел, проповедуя грекам, подтверждает это: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет» (ст. 24). Павел также разрушает магическое суеверие в то, что для угождения Богу надо произвести какую-то особую последовательность действий: Бог «не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все» (ст.25). Храмы, церкви и то, что люди делают в них нужно не Богу, а самим людям.
Многие люди в XX веке отвергали религиозность, как нечто устаревшее и ненужное. Альтернативой был научный взгляд на мир, однако наука и технический прогресс не смогли ввести человечество в золотой век. Современная цивилизация, как это было много раз до этого, снова ощущает приближение эпохальной ломки, только сегодня это уже вопрос не отдельной империи, а человечества в целом. Онтология, которая дает цивилизации пассионарность для развития, всегда основывается на вере.
Слова Павла о том, что: «От одной крови Он произвел весь род человеческий … дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас» (ст. 26-27) актуальны и сегодня. Будут ли люди материалистического и агностического мировоззрения продолжать убегать от неудобных вопросов о Боге, о суде, о воскресении мертвых, как это делали афиняне? Слова про поиск, однако, обращены и к христианам. Будут ли христиане держаться за «незыблемые» киты религиозного мировоззрения, часть из которых возможно относятся к суевериям, а не к вере?
Современность требует восхождения к большей целостности как от «неверующих» так и от «верующих».